Полтавская рука сей разводила сад...

"Полтавская рука сей разводила сад..."

интересные страницы истории одного на шедевров русского садово-паркового искусства — Летнего сада в С-Петерсбурге

Эти интересные страницы истории одного на шедевров русского садово-паркового искусства — Летнего сада в С-Петерсбурге — взяты из книги Н. Семенниковой «Летний сад», выпущенной Ленинградским отделением издательства «Искусство» в 1970 г.

Была у Петра I такая привычка: мир ли, война, первым обучался он всякому новому делу, чтобы пример подавать, а потом и других учить. Без его участия ничего не делалось, нигде не обходилось. Как рубить просеки в лесу и дороги прокладывать, как каналы рыть, куда землю и камни сыпать, чтобы топи сушить, где кому строиться, где какому зданию быть, — все сам решал. И уж, конечно, сам выбирал место для своего летнего дворца и сада, первого сада в Петербурге.

...Вероятно, еще и потому особенно приглянулось Петру это место, что почти со всех сторон было оно окружено водой, страстно любимой им стихией. Обилие воды не только придавало саду особую красоту, делало его, как и Петергоф, таким непохожим на дворцовые сады и парки других стран, — по тем временам это было еще и очень удобно: в новорожденном городе почти не существовало дорог, и передвижение по нему представляло немалые трудности.

Летний сад, который Петр упоминает в своих указах, помеченных мартом—апрелем 1704 г., обычно считают ровесником города. И это, конечно, верно: ведь даже в масштабах человеческой жизни 9—10 месяцев не составляют существенной разницы. У ровесников же, как известно, всегда много общих черт, ибо растут и формируются они в одних и тех же условиях: продуманная простота и ясность, „регулярность" планировки, определившие облик Петербурга, были присущи саду с самого начала его существования.

Первый план Летнего сада, как позднее и план Петергофского Нижнего парка, вероятно, набросал сам Петр, повидавший еще во время своего заграничного путешествия с Великим посольством знаменитые сады Голландии и немецких княжеств. Прославленные же французские парки — Версаль, Трианон, Марли, которые удалось ему увидеть в 1717 г., он изучал по многочисленным альбомам и книгам, специально выписанным из-за границы и хранившимся в его библиотеке, где имелись также издания, рассказывающие об устройстве фонтанов и других увеселительных затей европейских „регулярных", садов. Но,' как всегда, чем бы ни занимался Петр, воевал или строил, он окружал себя талантливыми людьми, опытными мастерами своего дела. Они-то и превращали его идеи-„эскизы" в рабочие проекты, претворяли их в жизнь, осуществляли в натуре.

Первоначально, в 1704—1705 годах, разбивкой царского „огорода" (так в те времена обычно называли сад) и устройством в нем фонтанов занимался русский архитектор Иван Матвеевич Угрюмое; руководил работами сам Петр, придававший большое значение своей новой резиденции. Среди забот о государстве, в тяжелых условиях военных походов, Петр постоянно о ней помнит. В 1704 году, отбивая нападение шведов на Петербург и Кроншлот, подготавливая взятие Нарвы, он отдает распоряжение прислать для Летнего сада „всяких цветов из Измайлова, не помалу, а больше тех, кои пахнут", летом 1706 года, незадолго до того, как отправиться на Украину, навстречу войскам Карла XII, велит прислать фонтанного мастера и сам посылает из Нарвы „коренья белых лилий", требуя, чтобы огородник „бережно их управил". Осенью того же года, примерно за месяц до первого похода на Выборг, приказывает везти из Новгорода многолетние липы.

Летят раскаленные пушечные ядра, в огне и дыму поля сражений, а к царскому „парадизу" на Неве со всех концов страны и из-за границы тянутся обозы: из подмосковных дворцовых сел, груженные березами и яблонями, различными душистыми травами; из Киева и Воронежа — липами и ильмами, из Соликамска — кедрами и пихтами. Из Гамбурга везут каштановые деревья, из Любека— кусты душистой сирени, из Голландии — луковицы тюльпанов и цветочные семена. Из года в сод все богаче становится зеленый наряд сада, все больше появляется в нем беседок, фигур и начале 1710 года сад уже вызывает восхищение иностранных путешественников. По мысли Петра, он, как позднее и пригородные дворцы, должен был служить укреплению престижа русского государства. „Если проживу три года, — как-то сказал он, — буду иметь сад лучше, чем в Версале у французского короля..." К работам в Летнем саду привлекаются крупнейшие архитекторы — Шлютер, Леблон, Земцов, лучшие мастера садоводства — Ян Розен, Илья Сурмин и другие.

Прямые, как по линейке вычерченные, пересекающиеся под прямым углом или расходящиеся лучами аллеи, огражденные гладкими, зелеными стенами. Кое-где, перекрытые сплошным сводом из ветвей и листьев, тянутся зеленые туннели. В квадратах и прямоугольниках между аллеями ровные ряды странных деревьев: вместо развесистых пышных крон их стволы венчают шары, кубы, пирамиды. Тут и там, на аллеях и газонах, мелькают темно-голубые, отливающие серебром пятна. Воды так много, что кажется, будто от удара трезубца Нептуна по глади Невы разлетелись во все стороны гигантские брызги, рассыпались по саду и засверкали зеркалами прудов, заискрились водоемами фонтанов. Только, как и все в этом саду, они потеряли свою естественную, неуловимо капризную форму и превратились в правильные круги, овалы и другие фигуры.

В ранние утренние часы гуляющих в саду нет. Однако во всех его концах деловито копошатся люди. У Лебяжьей канавки, в большом цветнике, где средне белых нарциссов пестреют красно-желтые тюльпаны работают несколько человек. Они выпалывают сорную траву, посыпают дорожки, делящие цветник на четыре прямоугольника, песком и мелкотолченым  голубым, белым, светло-зеленым стеклом. На этом перламутрово-радужном фоне еще ярче и Наряднее выглядят разноцветные венчики цветов. Рядом с цветником, около зеленого туннеля крытой аллеи, тянущегося через весь первый сад, суетятся столяры, плотники, садовники. Одни заменяют подгнившие под влажной листвой поперечные деревянные дуги и продольные брусья, на которых держится зеленый свод, другие проволокой привязывают к этому каркасу густые ветви лип, растущих по сторонам аллеи, третьи чинят трельяжные решетчатые ворота у входа в „туннель".

Особенно много работающих в саду занято стрижкой деревьев и кустарников, вооружённые специальным инструментом, они быстро и превращают мохнатые ели в остроконечные пирамиды, срезают непокорные ветки вязов, лип, ясеней, кленов, которые в своем упорном стремлении к свету и солнцу так и норовят нарушить идеальную правильность приданной им формы.

Похожие материалы